Мы продолжаем рассказывать о сибиряках, чьи имена стали частью истории Сибири. Сегодня речь пойдёт не о прославленном учёном или политике, а о человеке, чья жизнь прошла в глубине тайги. Фёдор Полигус – эвенкийский шаман из рода Купогир, что в переводе значит «люди, носящие одежду мехом внутрь». Его история известна нам лишь обрывками: из редких фотографий, сухих отчётов податных инспекторов и записок этнографов. Он не писал мемуаров, но сумел оставить свой след в памяти людей и на карте Красноярского края.
Благодаря нашему проекту, каждый из вас смог познакомиться с историей жизни известных изобретателей и авиаконструкторов, прославленных кинорежиссёров и оперных певцов, архитекторов и меценатов. Но истории Сибири не всегда громкие, а их герои – не всегда те, кого помнят по учебникам. Одна из таких историй – жизнь эвенка Фёдора Полигуса из рода Купогир.
Жизнь в тайге
Герой нашего повествования появился на свет где-то в бескрайней тайге на водоразделе Подкаменной и Нижней Тунгуски примерно в 1860-1870-х годах – точных данных насчёт даты его рождения, к сожалению, не сохранилось. Он был человеком своего времени и своего рода, представители которого вели жизнь, полностью зависящую от дикой тайги и домашних оленей. Фёдор Полигус не стал исключением: он считался успешным оленеводом, владевшим большим стадом. Это было основой его благополучия и авторитета.
Тунгус с детьми на оленях, 1901 год. Источник: фонды стеклянных негативов КККМ
Кроме того, Фёдор нёс шаманский дар, унаследованный от бабушки. В те годы это была уже не только почётная обязанность, но и большой риск – в XIX веке в Эвенкии началось образование инородческих управ (административных округов) и приобщение эвенков к христианству. Русская администрация и православные миссионеры, активно осваивающие просторы Сибири, в шаманах видели конкурентов за влияние на местное население. Так хранители древних законов и проводники к духам стали главной мишенью новой власти – сила шамана держала род вместе, а значит, подрывала её авторитет. Нужно ли объяснять, что камлания и ритуалы активно преследовались, а бубны – магические атрибуты общения с духами – порой просто отбирались. Но люди продолжали обращаться к своим шаманам за помощью, лечением и советом.
Фёдор Полигус с женой и детьми. Фотоколлекции РЭМ, собиратель А.А. Макаренко
Полигус был одним из таких востребованных хранителей традиций, совмещая ритуальную практику с повседневными хозяйственными заботами – у него была семья, которую следовало кормить и оберегать. На одной из сохранившихся фотографиях, сделанных во время экспедиций, мы видим Фёдора с женой и детьми. На снимке – не мифический колдун, а усталый, немолодой уже мужчина с внимательным взглядом. Это фото – важное напоминание: прежде всего, Полигус был главой семьи, ответственным за её благополучие в суровых условиях.
Время перемен
Итак, жизнь поколения, представителем которого был Фёдор Полигус, пришлась на период, когда старый уклад почти обрушился. Но, надо признать, эвенки, известные своими независимостью и гордым нравом, в отличие от многих соседей, долго и упорно не желали покоряться пришлой власти, которая вторглась на их земли и обложила налогом. С середины ХVII века и в течение двух столетий они отстаивали право жить по своим законам и верить своим духам. Тем не менее, народ, верный собственным идеалам, упорно русифицировали. В официальных бумагах за 1910 год, например, в отчёте податного инспектора И. И. Покровского, нашего героя величают на русский манер – «Фёдор Фёдорович Полигузов». Этот документ – свидетельство неизбежного втягивания даже самых стойких родов в систему империи.
Шаман Фёдор Полигус, Енисейская губерния, начало ХХ века. Фотоколлекции РЭМ, собиратель А.А. Макаренко
Но были знаки! Где-то в это же время, в 1908 году, в небе над родными для Полигуса местами произошёл колоссальный взрыв – событие, которое позже назовут Тунгусским феноменом. Сложно сказать, был ли он прямым свидетелем падения метеорита, но грохот и пожары наверняка потрясли всю тайгу и, конечно, были истолкованы шаманом как грозное знамение духов.
Встречи с наукой
Несмотря на сложные отношения с колониальной администрацией, в начале XX века эвенки, в том числе и Полигус, начали контактировать с учёными-этнографами. И именно благодаря им мы знаем, как выглядел шаман из рода Купогир, что значит «люди, носящие одежду мехом внутрь».
В начале ХХ века в тайгу приезжали экспедиции, чтобы изучать язык, обычаи и верования исчезающей, как тогда казалось, культуры. Фёдор Полигус стал одним из тех, кто общался с исследователями, например, с Алексеем Макаренко – сибиреведом-этнографом и публицистом, который за участие в движении народников был сослан в Восточную Сибирь и провёл там несколько экспедиций.
Алексей Алексеевич Макаренко. Фото: архивы Российского Этнографического музея (СПб)
Полигус, вероятно, делился знаниями с теми, кому мог доверять – помогал записывать элементы традиционного быта и оказывал услуги проводника. Но это были, скорее, деловые и вынужденные контакты двух очень разных миров.
Алексей Макаренко однажды писал, что Полигус выполнял при нём обряд камлания. Неохотно и неубедительно. Ничего странного в этом нет: там «сидели купцы, курили и хохотали, Полигус при этом был выпивши», и никакой надобности выходить в магическую реальность у него не было.
Гадание шамана Федора Полигуса перед лечебным камланием. Фотоколлекции РЭМ, собиратель А.А. Макаренко
Да, с приходом русских в тайгу пришла и водка. Упоминания о том, что Полигус злоупотреблял алкоголем, хоть и могут быть большим преувеличением, имеют под собой печальную логику. Эвенки, как и другие народы, не имели никакой культурной или физиологической защиты против «огненной воды». Спирт быстро становился и способом торговли, и страшным бедствием, подрывавшим устои. Это была общая трагедия, которая могла касаться и нашего героя.
След на карте
Однако главным материальным следом шамана стали не записки этнографов о нём, не фотографии обрядов и быта – следом его жизни стал посёлок Полигус на Подкаменной Тунгуске. В начале XX века Фёдор построил лабаз (хранилище) на правом берегу реки в устье небольшого ручья. Со временем на этом месте возник факторийный посёлок, который получил название Полигус в честь своего основателя. Название также распространилось на ручей, рядом с которым был построен лабаз.
Посёлок Полигус. Фото: komandirovka.ru
Фёдор Полигус не был героем в классическом смысле. Он был обычным, но сильным человеком своей эпохи: шаманом, оленеводом, отцом. Его жизнь прошла между духами предков и необходимостью платить налоги пришлому чиновнику, между независимым кочевым бытом и наступающей извне цивилизацией с её учёными. В этой повседневной устойчивости, в умении сохранить свою суть в меняющемся мире и заключается его настоящая история. Она – часть общей, непарадной истории Сибири, которая писалась не только указами, но и жизнями таких людей, как эвенк Фёдор из рода Купогир.
Гонения на шаманов – со стороны миссионеров и позже советской власти – пытались стереть древнюю традицию. Но она выжила. Возможно, потому, что такие люди, как Фёдор Полигус, тихо и упрямо хранили её в глубине тайги, не вступая в открытый бой, но и не отрекаясь. Они просто продолжали жить по заветам предков. И в этом их главная победа: их мир не исчез, он ушёл вглубь, чтобы сохраниться.
Заглавная иллюстрация: коллаж «Сибирский. Новостной»
