В предыдущем материале мы рассказывали, какие малочисленные народы живут вместе с нами и какая существует языковая политика внутри страны. Во второй части нашего экспертного материала мы спросили учёных, какие внутренние проблемы сохранения языков и культур есть и почему же языки находятся под угрозой исчезновения?
Внутренние проблемы сохранения малых языков
К одной из проблем сохранения языков и культур относится внутренняя безграмотность своей истории. Конечно же, многие народы хотят сохранить свою культуру и развить её, но не могут сделать это. Вроде бы они знают, что они отдельный этнос, но если капнуть вглубь, то окажется, что у них и знаний нет. Татьяна Рыжикова утверждает, что именно на этом этапе и нужно привлекать специалистов, делать научно-популярные издания, публиковать какие-либо краткие исторические экскурсы, чтобы они сами могли изучать свою историю и культуру.
«Безусловно, самосознание у них выросло по сравнению с тем, что было 20 лет назад. Если ранее они говорили: "Да зачем это все изучать? Зачем это все сохранять? Язык никогда не умрет, культура никогда не умрет", то сейчас старшее и среднее поколения видят, что ничего не сохраняется. И теперь большую роль играют языковые активисты, поддерживающие культуру», – говорит Татьяна Рыжикова.
Например, в Новосибирской области в Колывани живут чаты. Один из них занимается сохранением своей культуры: он создал музей, построил мечеть, облагородил свою деревню, выиграв на это гранты от Новосибирской области. У барабинцев, увы, такого активиста нет, они живут далеко от Новосибирска. И ситуация даже плачевная: желания есть, но возможностей нет.
Существует и другая проблема: учёные тоже не успевают всё собрать, потому что это зависит от количества специалистов. Если барабинцев изучает единственный исследователь, то в Республике Алтай есть свой научно-исследовательский институт и университет, которые готовят своих специалистов
Наконец, ещё одна причина – некому передавать язык и культуру. Например, Николай Уртегешев вспоминает Красноярский край, где живут энцы. Их там осталось около двухсот человек, а знающих язык – всего двое. И живут они в одном посёлке. Пытаются власти что-то сделать, но, скорее всего, это будет бесполезно, так как, во-первых, происходит влияние доминирующего языка. А во-вторых, их всего 200 человек: если у этих 200 человек всего лишь 10 детей, кому этот язык будет передаваться?
Исчезновение языков. Почему?
Малые языки под воздействием многих факторов потеряли свою значимость: телевидение и СМИ – на русском языке, окружение – русский язык. Более того, как отмечает Николай Уртегешев, происходит исчезновение физическое, то есть дети от смешанных браков записываются русскими. Сравним, в начале 2000 годов дети телеутов (народа, проживающего в селе Беково) приходили в школу с плохим знанием русского языка. Это неудивительно, потому что народ жил достаточно компактно и в семье поддерживался телеутский язык. Русские женщины, которые выходили замуж за телеутов, постепенно начинали говорить на телеутском языке. Даже на свадьбу надевали традиционный телеутский костюм. Сейчас обратная ситуация – дети приходят с хорошим русским языком, но практически не знают своего. Прошло чуть больше 10 лет, и мы видим такой результат. А представителей этого этноса осталось около 2400 человек.
Однако, по мнению Татьяны Рыжиковой, утрата коренных культурных реалий, естественный процесс. Например, наша русская культура – культура доминирующего этноса. Но много ли мы можем назвать песен, сказок русского фольклора? Сколько назовёт обычный прохожий? Скорее всего, это будет то, что мы изучали в школе. К тому же, в этот список попадут и авторские сказки. Вот мы видим, что утрата происходит и у нас: наша традиционная культура заменилась городской: это авторские песни, публицистика, литература. «Мы свою этническую культуру тоже сильно не знаем, иногда даже кажется, что у малых народов культура сохраняется лучше, чем у нас, потому что мы самой утраты даже не замечаем», – утверждает Татьяна Рыжикова.
Подытоживая, скажем, что во всех языках происходит примерно один и тот же процесс. В нашем случае русский язык будет выигрывать. Дети по понятным причинам говорят именно на русском: СМИ, фильмы, образование и т.д., это стандартные процессы в обществе, когда господствующая культура поглощает малую.
Подтверждая это, яркий пример приводит Николай Уртегешев о русских на Аляске во времена Российской империи. Происходила следующая ситуация: бабушки и дедушки говорят на русском, родители – на русском и английском, дети – только на английском. Это аксиома: когда попадаешь в какое-либо окружение, только доминирующий язык имеет значение: это и работа, и СМИ, и образование. Также не стоит забывать, что язык окружающей среды более престижен ведь на нём все и общаются. Тогда и родной язык, каким бы он ни был, в 3-4 поколениях точно теряется. В нём больше нет необходимости.
Команда Первого сибирского информационного агентства выражает благодарность филологам-учёным Института филологии СО РАН
Алена Робертовна Тазранова, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник сектора языков народов Сибири Института филологии СО РАН
Николай Сергеевич Уртегешев, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник сектора языков народов Сибири Института филологии СО РАН,
Наталья Никитовна Федина, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник сектора языков народов Сибири Института филологии СО РАН:
Татьяна Раисовна Рыжикова, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник сектора языков народов Сибири Института филологии СО РАН:
Виктория Партолина