Как вербуют подростков на диверсии в России: схемы 2025 года и инструкция по защите детей

В России участились случаи вербовки несовершеннолетних для диверсий. Через Телеграм школьникам предлагают деньги за поджоги релейных шкафов, вышек связи и техники. За каждым таким случаем – сломанная судьба, десятилетия тюрьмы и семья, которая не догадывалась, что происходит в телефоне у ее ребенка. Как вербуют детей? Что обещают и как запугивают? Как защитить ребенка? Ответы на эти и другие вопросы найдете в материале «Сибирского. Новостного».

Почему подростки соглашаются на преступления?

В августе 2025 года в Красноярске машинист электрички заметил странную фигуру у путей. Это была 14-летняя школьница, которая пыталась поджечь релейный шкаф на станции Бугач. В ее рюкзаке нашли бутылки с зажигательной смесью. Всего несколькими часами ранее анонимный «куратор» в Телеграм обещал ей 20 тысяч рублей за «страховой случай». На участке Западно-Сибирской железной дороги подростки подожгли вышку сотовой связи за 30 тысяч рублей. Годом ранее в Ноябрьске Ямало-Ненецкого автономного округа двое ребят 13 и 14 лет, обливая горючей жидкостью вертолет Ми-8Т, думали о 5 миллионах – нереальной сумме, которая превратила их из школьников в диверсантов.

Вербовщики – это не просто злоумышленники, это профессиональные психологи, работающие по инструкциям спецслужб. Они ищут уязвимости. Их цель – не просто подросток, а тот, кто находится в точке наибольшего риска.

Вопреки стереотипу, это не всегда дети из маргинальных семей. По данным на начало 2025 года, следователи отмечают разнообразный социальный портрет. Чаще всего это подростки, которым:

• Не хватает внимания и коммуникации дома. Родители поглощены работой или личными проблемами.

• Нужны деньги на статусные вещи: вейпы, модная одежда, гаджеты, чтобы не выделяться среди сверстников или, наоборот, выделиться.

• Свойственен подростковый максимализм и чувство протеста, которое не находит выхода в реальной жизни.

• Они чувствуют себя непонятыми и ищут авторитетов вне семьи – в сети.

«Подростками часто движут желание казаться взрослее, иметь свои деньги и почувствовать себя важным. Вербовщики этим пользуются: предлагают "лёгкий заработок" и "особое задание". В этом возрасте ещё плохо получается думать о последствиях, а красивые слова ("борешься за правду") могут затмить реальную опасность. Ребёнку кажется, что он не преступник, а герой. Родителям важно говорить с детьми о таких рисках без запугивания, объясняя реальные последствия», – считает психолог Полина Шушарина.

Полина Шушарина, психолог: «Подросткам кажется, что они не преступники, а герои своей истории», фото: личный архив эксперта

Как вербуют подростков в Телеграм: схемы 2025 года

Процесс отработан до автоматизма. Это не спонтанное предложение, а многоходовая операция.

Шаг 1: Поиск в пабликах и первое задание: «Сфотографируй объект за 2000 рублей»

Поиск ведется целенаправленно. Вербовщики, часто являющиеся сотрудниками украинских спецслужб, ищут подростков в специфических телеграм-каналах: проукраинской направленности, в чатах по поиску работы или даже в комментариях к популярным блогам.

Первое предложение всегда максимально безобидное и сладкое: «Сфотографируй вот этот объект (релейный шкаф, вышку, опору ЛЭП). Получишь 1000-2000 рублей». Ключевой момент – скорость оплаты. Деньги приходят в течение нескольких часов на криптокошелек или на дроп-карту, купленную на подставное лицо. Это создает иллюзию легких, быстрых и безопасных денег.

Шаг 2: «Это не преступление»: как вербовщики обманывают совесть подростков

Когда контакт установлен и первый платеж получен, следует переход к более серьезным действиям. Здесь включается главный инструмент манипуляции – ложь.

«Это не терроризм, а техническая диверсия»: «Операторы связи между собой воюют, нужно помочь одному из них. Подожжешь вышку – это просто железо, никто искать не будет».

Получается игра на подростковом протесте: «Власти все врут, а мы делаем настоящее дело».

Эти легенды снимают первый, самый главный барьер – моральный. 

Подростку кажется, что он не совершает ничего ужасного, а просто «подрабатывает» или «борется с системой», unsplash

Шаг 3: Большие деньги и чувство важности: «Ты наш агент, борец с режимом»

Суммы растут. За поджог релейного шкафа или вышки связи в 2025 году обещают уже 20-40 тысяч рублей. Это огромные деньги для школьника. После первого же выполненного «задания» начинается идеологическая обработка: «Ты теперь наш агент», «Ты борешься с режимом», «Мы помогаем России стать лучше». Подростка заставляют чувствовать свою значимость, принадлежность к «тайному обществу».

Шаг 4: Шантаж и угрозы: «Мы сдадим тебя полиции»

Если ребенок пытается отказаться или выйти из игры, в ход идут угрозы. Вербовщики напоминают, что у них есть переписка и видеоотчеты: «Мы все знаем, мы сдадим тебя полиции, и ты сядешь». Для подростка это звучит как приговор. Страх разоблачения и наказания заставляет его идти дальше.

Шаг 5: «Сними на видео»: зачем вербовщикам нужна запись преступления

Технические инструкции минимальны и безопасны в первую очередь для самого вербовщика: «оденься в темное», «надень маску», «купи любую горючую жидкость в магазине». Никаких сложных схем. Единственное обязательное условие – видеоотчет. Эти кадры нужны для пропаганды в телеграм-каналах, чтобы хвастаться «успехами» и вербовать новых детей.

Важный признак – язык общения. Вербовщики пишут грамотно, без мата, стараясь выглядеть серьезно. Подростки же в переписке часто делают грубые ошибки, что выдает их возраст и неопытность.

Юридические последствия: что грозит подросткам?

Обещанные миллионы остаются мифом. Максимум, что получают дети, – несколько тысяч рублей. А вот последствия – абсолютно реальны и необратимы:

• Покушение на теракт – это от 10 до 20 лет лишения свободы. Суды по таким статьям назначают реальные, а не условные сроки, даже для несовершеннолетних.

• Попадание в реестр террористов и экстремистов – пожизненно. Это означает постоянный финансовый контроль, запрет на ряд профессий (госслужба, правоохранительные органы), ограничения в передвижении.

• Клеймо на всю семью. Дети осужденного за терроризм никогда не смогут работать в силовых структурах или на госслужбе.

Вербовщик, получив видеоотчет, бесследно исчезает. Его не интересует судьба ребенка. Ребенок остается один на один со следствием, судом и сломанной жизнью.

«Несовершеннолетние становятся мишенями к совершению диверсий, так как они не до конца осознают, что делают. Кроме того, играет юношеский максимализм – нет критического мышления, что после преступления придется понести наказание. Если ребенок совершает антиобщественное деяние: поджог, взрыв и тд…, то ответственность лежит на нем, только если он достиг возраста 16 лет. Также можно привлечь к ответственности законных представителей по Статье 5.35 КоАП РФ за ненадлежащее воспитание. Если вдруг 16-летний подросток совершил противоправное деяние (теракт), то возбуждается уголовное дело по Статье 281 Уголовного кодекса. В дальнейшем ребенок ставится на профилактический учет в подразделении по делам несовершеннолетних как минимум на полгода. С ним по месту жительства проводят профилактику органы Центра семьи, полиции, комиссии по делам несовершеннолетних, органы опеки, образовательные организации. Если ребенка снимут с проф.учета при наличии положительной динамики и подросток будет, например, планировать поступление в гос.орагны: МЧС, полиция, то специалисты запросят характеристику, где будет отражено, что ребенок привлекался к уголовной ответственности. Процент раскрытия подобных преступлений – 99,9%. Обычно в течение суток таких детей находят», – рассказывает инспектор ОДН ОУУПиПДН Межмуниципального отдела МВД России «Минусинский» лейтенант полиции Виктория Рандмаа.

Виктория Рандмаа, лейтенант полиции: «Если вдруг 16-летний подросток совершил противоправное деяние, то возбуждается уголовное дело по Статье 281 Уголовного кодекса, фото: личный архив эксперта

Что делать родителям: инструкция по защите подростка от вербовщиков в интернете

Главное оружие против вербовки – не слежка, а доверие и внимание.

Правило №1: Открытый диалог вместо допроса

Заведите разговор о мошенничестве и вербовке сами. Не читайте лекций, а обсудите конкретные случаи из новостей.

Объясните, что любой незнакомец, предлагающий в сети деньги за нарушение закона, – преступник, и придумайте правило: «если тебе написали с таким предложением – ничего не бойся, покажи мне. Мы вместе посмеемся над ним, сохраним доказательства и заблокируем».

Правило №2: На что обратить внимание – 5 тревожных сигналов

У ребенка может наблюдаться поведенческие изменения: повышенная скрытность, нервозность, резкие перепады настроения. Подросток не выпускает телефон из рук, устанавливает новые пароли, прячет экран при вашем появлении. Неожиданно меняется круг интересов: появляются подписки на новые подозрительные телеграм-каналы.

Кроме того, признаками может стать появление непонятных денег, новых дорогих вещей (наушники, кроссовки, игры), о которых он умалчивает. А в речи начинают проскакивать нехарактерные слова, идеологические или специфические термины («релейка», «дроп», «ЗОГ»).

Задача родителей – не винить, а поддержать и помочь выйти из этой ситуации с минимальными последствиями, unsplash

Правило №3: Предложите альтернативу – хобби и легальный заработок

Интересуйтесь его онлайн-жизнью: не с допросом, а с искренним интересом: «Что интересного читал сегодня? Какие мемы видел?». Помогите ребенку найти законный способ: помощь соседям, репетиторство для младших, несложная подработка с разрешения родителей. Займите время подростка: секции, хобби, семейные вылазки. У уставшего и увлеченного реальными делами ребенка меньше времени и желания искать приключений в сети.

Правило №4: Четкий план: что делать, если вербовка уже началась

Если вы обнаружили подозрительную переписку или ребенок сам пришел к вам, то не ругайте его, не удаляйте переписку (это главное доказательство) и не вступайте в диалог с вербовщиком. Немедленно обратитесь в правоохранительные органы: в территориальное УФСБ или в полицию. Сообщите все данные: аккаунты, юзернеймы, номера карт, приложите скриншоты переписки.

Вербовщики играют на самых простых и понятных для подростка слабостях: жажде денег, признания, принадлежности к чему-то важному. Противостоять этому можно только одним способом – быть для своего ребенка тем, кому он доверяет больше, чем анонимному куратору из сети.