Сибирские деревни вымирают-люди переезжают в города

Больше половины населения Земли – горожане. По данным ООН, еще в 2007 году число горожан превысило число сельских жителей, и к 2026 году этот разрыв лишь нарастает. За фасадом региональных столиц – Новосибирска, Красноярска, Иркутска – тысячи гектаров территорий, где официально зарегистрированные деревни превратились в «призраков», а молодое поколение выбирает переезд в мегаполисы.

«Сибирский. Новостной» проанализировал динамику миграции из сел в города за последние шесть лет (2020–2026 гг.), изучили уровень жизни в сельской местности и официальные решения об упразднении населенных пунктов, чтобы ответить на главный вопрос: почему сибиряки покидают родные дома и что происходит с пространством, которое они оставляют.

Урбанизация в цифрах: доля городского населения в регионах Сибири

К 2026 году более 57% населения Земли проживает в городах. Россия перешагнула этот порог давно: по данным Росстата, доля городского населения в стране составляет почти 75%. В Сибири этот показатель еще выше за счет сурового климата и исторически сложившейся системы расселения вокруг промышленных узлов.

Вот как выглядит соотношение горожан и сельских жителей по регионам СФО на начало 2025 года:

• Кемеровская область – 86,5% (самый урбанизированный регион Сибири);
• Новосибирская область – 80,7% (мощнейший миграционный магнит, притягивающий жителей соседних субъектов);
• Красноярский край – 80,1%;
• Иркутская область – 77,8% (уникальная ситуация: отток населения в другие регионы РФ);
• Омская область – 73,7%;
• Томская область – 73,1%;
• Республика Хакасия – 70,3%;
• Алтайский край – 58,5%;
• Республика Тыва – 55,6%;
• Республика Алтай – 32,5% (единственный регион СФО с преобладанием сельского населения, хотя доля горожан медленно растет).

Глобальный тренд на урбанизацию в Сибири приобретает особую форму «управляемого сжатия». С одной стороны, это объективная реакция людей на отсутствие работы и социальных сервисов, с другой – государственная политика по упразднению населенных пунктов, в которых не осталось ни одного жителя.

Визуальное сравнение уровня урбанизации в регионах Сибирского федерального округа. Фото сгенерировано нейросетью «ChatGPT»

Точка невозврата: как Росстат и Заксобрания «закрывают» деревни

Чтобы населенный пункт исчез с карты, недостаточно просто опустевших домов. Существует строгая юридическая процедура. Например, механизм упразднения в Новосибирской области прописан в статье 9 Закона НСО от 16.03.2006 № 4-ОЗ «Об административно-территориальном устройстве». Сначала создается комиссия, которая составляет акт, «отражающий факт отсутствия жителей в данном населённом пункте», и только затем принимается отдельный региональный закон.

В 2025 году в Сибирском федеральном округе официально перестали существовать 24 населенных пункта. Лидеры по «закрытию» деревень – Новосибирская область и Кузбасс (по 8 упраздненных пунктов), 4 – в Иркутской области, 3 – в Красноярском крае и 1 – в Республике Хакасия.

Какие деревни исчезли с карты Сибири

Иркутская область

Абсолютный лидер по числу упраздненных пунктов – 22 с 2020 года. В марте 2025 года принят закон об упразднении деревень Ингут, Козухум и Натка в Тулунском районе. Ингут основан в 1903 году как переселенческий участок на 130 домохозяйств, в 1926 году здесь жили 302 человека, с 2010 года – ноль. Натка – бывшая деревня с 291 жителем (данные 1926 года) у источника минеральной воды, где планировали строить профилакторий. Стройка остановлена, жители разъехались, в 2025 году поселение признано несуществующим. Белые Ключи в Черемховском районе упразднены в 2024 году: население отсутствует с 2012-го. Красный Яр в Эхирит-Булагатском районе исключен из учетных данных в 2023 году.  

Новосибирская область 

Деревня Новоселье (Болотнинский район) упразднена в 2026 году: социальная инфраструктура отсутствует с 2007 года, жителей нет с 2002-го. Почти четверть века населенный пункт существовал только в реестрах. Рыбкинск (Болотнинский район) основан в 1908 году, в 1928 году здесь было 94 хозяйства и 478 жителей, на 2002 год – ноль. Упразднен в 2025 году.

Красноярский край

Поселок Мунгуй (Таймыр) возник в 1938 году, признан заброшенным в 2016-м. Рядом находятся древние захоронения ненцев, которые коренные жители не афишируют. Деревня Чихачево (Шушенский район) основана в 1817 году, в 1926 году – 142 жителя, на момент переписи 2010 года – ноль. Исключена из учетных данных в 2023 году.

Кемеровская область

Рекордсмен по темпам упразднения. Только за 2024 год официально перестали существовать 11 населенных пунктов, включая разъезд Строительный, деревни Малая Щедруха, Беляковка, Михайловка, Воскресенка и другие.

Республика Хакасия

В 2025 году упразднен поселок Сахарный (Усть-Абаканский район), где до 2002 года работал сахарный завод и элеватор. Поселок Тисин (Ширинский район) исключен из учетных данных в 2022 году: 15 жилых домов постройки 1940–1950-х годов обветшали и разрушились, жители сменили место проживания.

Республика Тыва

В 2026 году упразднен труднодоступный арбан Уш-Белдир (Кызыльский кожуун), расположенный у границы с Монголией на реке Кызыл-Хем. Местность известна горячими минеральными источниками.

Томская область

В 2024 году упразднены поселки Госсортоучасток, Каракозово, Черная Речка и Южный – все с населением ноль человек по данным на 2021 год.

Омская область

Аул Бакзе в Азовском немецком национальном районе исключен из учетных данных в 2020 году. Деревни Нижний Тюляк и Орловка в Усть-Ишимском районе упразднены в 2019 году.

Алтайский край

С 2020 по 2025 год в регионе не упразднено ни одного населенного пункта. Это не означает, что деревни не пустеют: процесс идет, но юридическое оформление отстает. По данным Общероссийского классификатора территорий муниципальных образований, с 2010 года в крае упразднили 11 сел.

Жители небольших поселений выбирают возможности в крупных городах. Фото сгенерировано нейросетью «ChatGPT»

Почему люди уезжают: данные об уровне жизни

Основной драйвер переезда – разрыв в качестве жизни. Демографы Института демографии им. А. Г. Вишневского НИУ ВШЭ и ученые Сибирского отделения РАН фиксируют устойчивый каскадный отток: деревня → райцентр → региональная столица.

Вот что говорят цифры:

• Доходы: По данным Новосибирскстата и Красноярскстата, средняя заработная плата в сельском хозяйстве Алтайского края в 2024 году колебалась на уровне 35–38 тыс. рублей, в то время как в Барнауле – 50–55 тыс., а в Новосибирске – превышала 65 тыс. рублей. Заработок в 54 300 рублей, зафиксированный в деревне Павловка или Мостовая Иркутской области, нивелируется стоимостью топлива для генераторов и завозных продуктов.
• Инфраструктура: Например, в деревне Мостовая Казачинско-Ленского района из 20 жителей – один школьник. Своей школы нет, дети прикреплены к учреждению в селе Казачинское. ФАПы испытывают дефицит фельдшеров, а доступность узких специалистов в удаленных районах стремится к нулю.
• Занятость: В маленьких деревнях бизнеса нет, работать негде. В основном жители заняты фермерством.

Кандидат социологических наук, доцент Сибирского федерального университета (СФУ) Дмитрий Труфанов, комментирует эту ситуацию так: «Мы имеем дело не просто с переездом, а с демографическим переходом в экстремальных климатических условиях. В удаленных селах Сибири отопление, электричество и связь – это дорогостоящие сервисы. Когда государство сворачивает субсидирование этих территорий через закрытие бюджетных учреждений, жители вынуждены мигрировать, даже если субъективно привязаны к дому».

«В Бодайбо я не мог стать собой»: история переезда

Чтобы проиллюстрировать сухой язык статистики, мы поговорили с теми, кто уже сменил прописку.

Антон Губфауф, 25 лет, специалист IT в Иркутске (переехал из поселка Мамакан Бодайбинского района в 2020 году):

«Я родился и вырос в Бодайбинском районе. Это суровый край, золотодобыча. Когда встал вопрос, куда поступать, выбор в Бодайбо был невелик – горный техникум. Я хотел в IT. В школе у нас был старый компьютерный класс, но до нормального программирования дело не доходило. Качественного образования, тем более высшего, мне там получить было просто негде.

В 2018 году я поступил в Иркутский госуниверситет. Жил в общежитии, привыкал к шуму и толпам. Первые полгода дико скучал по малой родине. Но потом понял, что здесь у меня есть будущее.

В Бодайбо возвращаться не планирую – там для меня просто нет работы по специальности. И интернет был через спутник с жутким пингом. Сейчас в городе я на связи с миром 24/7 и отказаться от этого сложно».

Антон Губфауф. Фото из личного архива Антона

Что останется после нас: выводы и прогнозы

К 2026 году Сибирь вошла в фазу активного сжатия освоенного пространства. Только за один прошлый год в России упразднили 266 населенных пунктов. Костромская и Новгородская области лидируют по стране, но Новосибирская область и Кузбасс занимают 4-е и 5-е места в этом антирейтинге.

Профессор кафедры экономической и социальной географии России МГУ, главный научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, ведущий эксперт по развитию регионов Наталья Зубаревич, описывает этот процесс так: «Управляемое сжатие, особенно на Севере и в Сибири, – объективная реальность. Нужно содействовать компактному проживанию населения, обеспечивая его нормальными социальными услугами, связью и дорогами. Территории без людей останутся, но это не катастрофа, если у оставшихся жителей агломераций будет качественная жизнь. Вопрос в том, как не бросить пожилых людей, которые остаются в умирающих деревнях без помощи».

Главное фото сгенерировано нейросетью «ChatGPT»