Мать 11-летнего омского школьника рассказала «Омск-информу» о систематических избиениях и издевательствах над её сыном в военно-патриотическом православном лагере, где он отдыхал с 16 по 28 июля. Названия лагеря и фамилии в материле не указываются, т.к. идет расследование. Травмы, полученные ребёнком, оказались настолько серьёзными, что потребовалась длительная реабилитация.
По словам женщины, она отправила в лагерь двоих детей — 11-летнего сына и 10-летнюю дочь. Связь с детьми была ограничена: смартфоны запрещены, а от кнопочных телефонов дети отказались сами. Выйти на связь с ними удалось только на четвёртый день.
Когда мать приехала забирать детей, она заметила на руке сына синяки и гематомы. Администрация лагеря ответила, что ребёнок не жаловался, а травмы, возможно, возникли из-за конфликтов между детьми. Однако позже мальчик признался, что избиения носили систематический характер и происходили «ночь через ночь». В первую же ночь группа старших воспитанников травмировала всех троих мальчиков, проживавших в одной палатке.
После жалоб родителей старших ребят наказали приседаниями и дежурством на кухне, но это только усугубило ситуацию — пострадавшего мальчика избили ещё сильнее, а один из обидчиков угрожал ему ножом, обещая забрать его у командира в случае разглашения информации.
Мать пострадавшего рассказала о ритуалах, принятых в лагере. Ежедневно после чистки зубов дети выстраивались в шеренгу, и командиры наносили им удары в грудь — так называемое «пробивание фанеры». За бранные слова командиры капали детям в рот жидкое мыло. 11-летнему мальчику закапали трижды, после чего у него открылась сильная рвота, но медицинскую помощь ему не оказали.
После возвращения домой ребёнку стало хуже. МРТ-обследование выявило компрессионный перелом четвёртого позвонка. Врач назначил ношение корсета и воротника Шанца. До середины сентября ребёнку запрещено сидеть, а полный период реабилитации займёт от шести месяцев до года. Из-за травмы школьник пропустит начало учебного года.
Мать рассказала, что администрация лагеря игнорирует звонки и перекладывает вину на ребёнка, заявляя, что тот молчал. Сам школьник объяснил своё молчание страхом перед обидчиками. В ответе на запрос издания администрация сначала отрицала факты насилия, а затем отказалась от своих слов, запретив публиковать прямую речь.
Семья обратилась в полицию и к судебно-медицинской экспертизе.
