В Норильском городском суде Красноярского края прошло первое заседание по уголовному делу о провале в Талнахе (отдаленный район Норильска), который унес жизнь сотрудника ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Норильскому промышленному району» Арузат Л. Как считает следствие, обвиняемый Игорь Чариков, который на момент ЧП занимал должность заместителя директора- главного инженера рудника «Маяк». В результате его бездействия, по версии следствия в планы горного отвода рудника не попали опасные зоны. В июне 2025 года произошел провал грунта, в результате которого погиб охранник.
Что это за зоны, почему они остались незамеченными, и можно ли было предотвратить трагедию, в материале «Сибирского. Новостного».
Самонадеянность и легкомыслие
«Обвиняемый допустил преступное легкомыслие при исполнении своих должностных обязанностей, а именно предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде гибели людей…самонадеянно рассчитывая на предотвращение таких последствий, не организовал работу по проведению маркшейдерских и иных наблюдений с целью определения опасных зон», — озвучил в суде гособвинитель прокуратуры города Норильска Данил Фоменко.
На момент трагедии подсудимый занимал должность заместителя директора – главного инженера рудника
Маркшейдерские исследования – это целый комплекс геодезических, картографических и вычислительных мероприятий, которые проводятся в недрах Земли и на её поверхности при разведке, проектировании, строительстве, эксплуатации и ликвидации горных предприятий, а также при использовании недр для иных целей.
Собственно организация и контроль этих работ, а также соблюдение требований промышленной безопасности по должностным инструкциям, как значится в обвинительном заключении, и входило в прямые обязанности Чарикова. Эти мероприятия, в том числе, были необходимы, чтобы своевременно выявлять и наносить на планы горных работ (горного отвода) опасные зоны.
Нет плана – нет лицензии
Горный отвод – это участок недр, который предоставляется предприятию [в данном случае руднику «Маяк»] для разработки полезных ископаемых. Его границы определяют контуры месторождения в пространстве, участки строительства и эксплуатации подземных сооружений [шахт], границы безопасного ведения горных работ, а также зоны охраны от вредного влияния разработок и иные факторы, влияющие на состояние недр и земной поверхности.
Что касается опасных зон, то это участки в пределах горного отвода, где ведение работ связано с риском для жизни и здоровья людей – работников предприятия и населения. Они подлежат обязательному выявлению, нанесению на планы горных работ и учёту.
К опасным, в частности, относятся зоны: с нестабильным грунтом (имеются подвижки), с деформацией зданий и сооружений, с просадками, обвалами и воронками, с повышенной водообильностью (высоким уровнем грунтовых вод), а также недействующие подземные вырубки и прочее. Словом все, что является потенциально опасным и может привести к различным ЧП и катастрофам.
Добавим, что план горных работ, как и границы горного отвода в обязательном порядке необходимы для получения или продления лицензии на разработку полезных ископаемых (недр).
Полувековая архаика
В 2024 году, как установило следствие, «Норникель» заключил договор с ООО «НТЦ «Геотехнологии» на разработку технического проекта и корректировку плана горных работ для рудника «Маяк». Такие корректировки проводятся регулярно, поскольку рудник не стоит на месте – живет, развивается и расширяется.
В рамках этого контракта заказчик («Норникель) должен был предоставить все исходные данные, в том числе об имеющихся опасных зонах и тектонических нарушениях. То есть все те геодезические, геологические, картографические и другие исследования, о которых мы упоминали выше. В конце сентября того же года от НТЦ «Геотехнологии» в адрес «Норникеля» поступил официальный запрос на предоставление этой информации, однако ее не предоставили. В итоге в проектную документацию попал отчет, датированный 1975 годом.
Получается, что документ опирался на сведения пятидесятилетней давности, которые устарели — за это время горные выработки рудника менялись, расширялись, закрывались и открывались, да и климат в Арктике стал совсем другим – потепление приводит к деградации вечной мерзлоты, и этот факт должен был учитываться в обязательном порядке.
В итоге проект с недостоверными сведениями приняли от исполнителя 28 января 2025 года, а 19 февраля вся документация была утверждена директором Заполярного филиала «Норникеля» и передана в Роснедра для согласования. Все это, как значится в обвинительном заключении, привело к тому, что участки с тектоническими нарушениями, которые по закону должны были быть признаны опасными зонами, не были обозначены и зафиксированы, что, в свою очередь, не накладывало на них никаких ограничений на проведение работ и эксплуатации.
По выводам следствия, вагончик-бытовку установили в зоне риска – в место с неустойчивым грунтом Источник: ГСУ СК РФ по Республике Хакасия и Красноярскому краю
Уже в апреле 2025 года, рядом с гаражами на улице Строительной в Талнахе образовался гигантский провал. Место огородили и установили вагончик-бытовку для охраны. Поместили его в той самой зоне, которая по документам считалась неопасной, а на деле поставили в зону риска с неустойчивым грунтом. В итоге все это «преступное легкомыслие» привело к тому, что 28 июня того же года бытовка, в которой находилась Арузат, ушла под землю на глубину более 25 метров, а может и больше – точные цифры так и не были установлены. Тело женщины не найдено до сих пор и когда возобновятся поиски — неизвестно.
Нет и точка
По версии следствия, в силу должностных обязанностей именно Игорь Чариков пропустил недостоверные сведения о координатах тектонических нарушений и опасных зон в проектную документацию, которая была утверждена и передана на согласование в Роснедра.
В разговоре с корреспондентом «Сибирского. Новостного» после заседания Чариков однозначно ответил на вопрос: «Признает ли он себя виновным в инкриминируемых деяниях?».
— Категорически – нет. Я не признаю эти обвинения, — заявил директор рудника «Маяк» Игорь Чариков.
Как было озвучено в обвинительном заключении, итоговый проект от НТЦ «Геотехнологии» прошел не только через Чарикова, но и через первого заместителя директора рудника «Маяк» по развитию минерально-сырьевой базы, директора департамента горного производства, директора Центра геологических работ, начальника управления перспективного планирования и главного менеджера. Этот документ визировался тогдашним директором рудника Юрием Момотом и топ-менеджерами Заполярного филиала «Норникеля».
По закону ответственность за полноту и достоверность исходных данных лежала на заказчике, то есть «Норникеле». Потому возникает вопрос: знало ли руководство рудника и филиала или только один Чариков действовал по «инструкции», проявив «преступную самодеятельность»?
Только после ЧП провал и территорию вокруг него огородили забором и признали опасной зоной
***
Следующее заседание по уголовному делу назначено на 21 сентября 2025 года. На нем гособвинитель продолжит зачитывать обвинительное заключение. Кроме того к делу в качестве ответчика должны будут привлечь «Норникель», поскольку родственники погибшей женщины-сторожа подали гражданские иски не к Игорю Чарикову, а к ПАО «ГМК «Норильский никель». Суд признал их гражданскими истцами, потому участие «Норникеля» необходимо по закону.
На следующем заседании гособвинитель продолжит оглашать обвинительное заключение
В мае этого года Трудовая инспекция признала гибель Арузат несчастным случаем на производстве, но в качестве причин случившегося назвала «чрезвычайную ситуацию природного, техногенного и иного характера». При этом, инспекция конкретных виновных в гибели человека не назвала. А из обвинительного заключения по делу Чарикова следует, что в трагедии виновата не только природа, но и рукотворный — человеческий фактор.
Пока не ясно, что же все-таки стало причиной обрушения – закрытые или действующие подземные горные выработки, которые проходят над местом провала? Нестабильный грунт, но тогда что повлияло на его устойчивость и стабильность – природные факторы (таяние мерзлоты) или деятельность рудника? Почему за случившееся отвечает один Чариков, а, например, руководство ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Норильскому промышленному району», где официально и трудилась Арузат, никак не фигурирует в деле? Запрашивала ли эта частная охрана данные об опасных зонах у «Норникеля» или рудника «Маяк», или просто установили бытовку наобум, там, где вздумалось? Ответы на все эти вопросы пока висят в воздухе, возможно, ответы на них появятся после вердикта суда.
Фото автора
