Олег Мельничук, мастер строительно-монтажных работ, заступил на смену на Саяно-Шушенской ГЭС 17 августа 2009 года – это был его второй рабочий день на станции. В 8:13 утра он услышал хлопок, погас свет, и в помещение хлынула вода. Олег чудом выбрался из затопленного машинного зала, нагрёб под себя обломки и заметил женщину, которая висела на фонаре и громко кричала. В следующее мгновение она соскользнула и ушла под воду…
Это не сценарий фильма, а реальность, в которой оказались те, кто выжил в аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Не сумели спастись 75 человек. Этим материалом «Сибирский. Новостной» продолжает цикл о техногенных и природных катастрофах, которые происходили в Сибири в разные годы. Ранее мы рассказывали о землетрясении в Республике Алтай в 2003 году.
Спасательные работы на месте аварии Саяно-Шушенской ГЭС. Фото: Всероссийское добровольное пожарное общество
Хроника катастрофы
8 часов 13 минут. На кадрах камеры наружного наблюдения, которые позже обошли все федеральные каналы, видно, как уборщицы в машинном зале натирают кафельный пол, готовя помещение к новой рабочей смене. В следующее мгновение происходит громкий хлопок в районе второго гидроагрегата, после чего картинка пропадает.
Как позже установит следствие, именно в эту минуту сорвало крепления крышки турбины. По данным официального акта Ростехнадзора, «шпильки, на которых крепится крышка турбины, срезало» и многотонная конструкция, вращающаяся под напором воды, вылетела из своего гнезда, словно пробка из бутылки шампанского, пробила перекрытия и обрушила кровлю машинного зала, после чего вода под напором хлынула в помещение.
8 часов 14 минут. В машинном зале погас свет – короткие замыкания в системах управления генераторов вывели из строя все десять гидроагрегатов. Вода прибывает с каждой секундой, смешанная с трансформаторным маслом и обломками металла. Связь не работает: ни прямая, ни сотовая, ни рация. Из 116 человек, находившихся в этот момент в помещении, те, кто не успел выбежать, гибнут мгновенно. Их затягивает в работающие турбины или смывает потоком.
8 часов 20 минут. Андрей Бернякович и Максим Жолоб цепляются за деревянный щит, пытаясь удержаться на плаву в ледяной воде. Она поднимается на два метра над их головами. В эти минуты Максим Жолоб успевает позвонить родителям и крикнуть в трубку: «Берите детей и уходите в горы! Здесь случилось что-то страшное». Это его последний звонок. Потом мужчину затягивает в воронку у девятого гидроагрегата и уносит течением. Тело Максима найдут только через 40 дней.
8 часов 35 минут. Группа сотрудников во главе с ведущим инженером Ильдаром Багаутдиновым начинает самостоятельно подниматься на гребень плотины. Автоматика затоплена и не работает, шлюзы приходится закрывать вручную. Высота подъёма – 210 метров, как у 70-этажного дома. По лестницам, проложенным внутри бетонного монолита, путь занимает почти полчаса. С собой – только шахтёрские фонари и ломы, чтобы взламывать запертые двери тоннелей.
В группе несколько человек: Александр Катайцев, Евгений Кондратцев, Ильдар Багаутдинов, Павел Майоршин, Николай Третьяков, Александр Чесноков и Раис Гафиулин.
9 часов 00 минут. Затворы водоводов гидроагрегатов перекрыты. На это уходит 25 минут – минимально возможное время для такой операции. Вода перестаёт поступать в машинный зал. Ещё немного и станция была бы разрушена полностью, а Майнская ГЭС, расположенная в 20 километрах ниже по течению, оказалась бы затоплена. Группа Багаутдинова продолжает работу: необходимо восстановить течение Енисея, и с помощью строителей берегового водосброса, доставивших на гребень плотины передвижной дизель-генератор, запускается обесточенный аварией кран для подъёма затворов холостого водосброса.
Олег Мельничук. Фото из личного архива
Истории тех, кто выжил
Валентина Гулина и Олег Мельничук
Валентина Гулина не любит вспоминать тот день. В бригаде она была единственной женщиной, и мужчины всегда относились к ней по-свойски – подшучивали, угощали, оберегали. Утром 17 августа она принесла на работу торт с кремовыми розами, чтобы отметить свой день рождения. Коллеги вручили ей пакеты с подарками, и тогда в машинный зал хлынула вода. Кто-то из мужчин крикнул Валентине: «Давай, вылезай!», и она успела выбраться, но через несколько секунд женщину накрыло новой волной, смешанной с машинным маслом, и потащило в темноту.
Валентина не умела плавать и отчаянно цеплялась за всё, что попадалось под руку. Свет погас, вокруг были только грохот металла и вода. Женщина схватилась за фонарь, он оторвался, и она ушла под воду. В тот момент Олег Мельничук, мастер подрядной организации, который работал на станции всего второй день, увидел, как Валентина исчезает под водой. Парень нырнул, нащупал её, вытолкнул на поверхность. «Держись», - сказал он.
Через несколько месяцев Олег Мельничук был награждён Почётной грамотой Правительства РФ за спасение Валентины Гулиной.
Александр Подкопаев
Александр Подкопаев провёл в затопленном помещении около пятнадцати часов. В момент аварии волна накрыла его в мастерской. Ему удалось добраться до вентиляционного короба –металлической конструкции под потолком – и вместе с поднимавшейся водой постепенно переместиться вверх, пока не осталась небольшая воздушная прослойка.
В полной темноте он нащупал элементы конструкции и держался за них из последних сил. Спасатели услышали его голос через вентиляционную шахту. Путь к Александру был перекрыт стенами, и, чтобы добраться до пострадавшего, спасателям пришлось пробивать проходы. К моменту освобождения Подкопаев уже почти не чувствовал рук.
Николай Щин
В тот день Николай Щин работал в той же бригаде, что и его 28-летний сын Роман. Они были на станции вместе – отец и сын, которые каждое утро приходили на смену, как делали это уже много лет.
Когда волна хлынула в машинный зал, Николай действовал автоматически. Как он сам рассказывал потом, был «как будто под гипнозом». Мужчина вытащил из разрушающегося здания шестерых человек – хватал их за руки, выволакивал из-под завалов к выходу, пока была возможность.
Романа Николай спасти не смог. Сын погиб у него на глазах. Его убило осколками стёкол, а потом завалило арматурой.
Жена Романа, Лена, в тот момент лежала в больнице на сохранении беременности. Они с мужем три года ждали этого ребёнка, и Роман, по словам родных, ходил последние дни очень счастливый. Он всё хвастался: «Леночка вот-вот родит!». Узнав страшную новость, Лена забилась в истерике, а через час начались роды.
Похороны погибших во время аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Фото: Валерий Титиевский / РИА Новости
Цепь ошибок
17 августа 2009 года второй гидроагрегат Саяно-Шушенской ГЭС разлетелся на куски. Следствие рассматривало разные версии – теракт, гидроудар, прорыв плотины, – но ни одна из них не подтвердилась. Истинная причина оказалась проще и страшнее: агрегат был обречён задолго до аварии.
Главная техническая причина – усталость металла. Крышка турбины крепилась на шпильках, которые не выдержали постоянной нагрузки. За четыре месяца, с марта по август 2009 года, агрегат №2 целых 239 раз переходил через так называемую «зону нежелательных нагрузок». В этом режиме вибрация превышала норму в несколько раз, а каждый такой переход накапливал в металле микротрещины. На шести из восьмидесяти шпилек, крепящих крышку турбины, не было гаек.
В день аварии второй агрегат работал в автоматическом режиме. Когда он вошёл в опасную зону, шпильки не выдержали. Ротор, вращающийся с огромной скоростью, был вытолкнут потоком воды из турбины, пробил перекрытия и поднялся на 14 метров вверх. В машинный зал хлынула вода. Автоматика, которая должна была перекрыть воду, не сработала – системы управления оказались затоплены в первые же секунды. Затворы пришлось закрывать вручную.
Перед аварией на Братской ГЭС произошёл пожар, и диспетчеры переключили нагрузку на Саяно-Шушенскую станцию, заставив её работать в пиковом режиме, который ей был противопоказан.
Владимир Путин на Саяно-Шушенской ГЭС. Фото: РИА Новости / Алексей Дружинин
«Виновных оказалось больше, чем можно представить»
Следствие длилось больше пяти лет. Ростехнадзор и парламентская комиссия называли десятки имён – от экс-главы РАО «ЕЭС России» Анатолия Чубайса до замминистра энергетики Вячеслава Синюгина. Но к уголовной ответственности привлекли только семерых. Тех, кто непосредственно находился на станции и должен был следить за её работой каждый день.
На скамье подсудимых оказались директор ГЭС Николай Неволько, главный инженер Андрей Митрофанов, его заместители Евгений Шерварли и Геннадий Никитенко, а также сотрудники службы мониторинга оборудования Александр Матвиенко, Владимир Белобородов и Александр Клюкач.
Следствие установило: директор станции Неволько утвердил план действий в чрезвычайной ситуации, в котором не было даже упоминания о затоплении машинного зала. Сотрудники просто не были обучены тому, что делать, если в помещение хлынет вода.
Главный инженер Митрофанов знал, что гидроагрегат №2 работает с вибрацией, превышающей норму в несколько раз, но продолжал его эксплуатировать. Его заместители не обеспечили контроль за состоянием крышки турбины и не провели необходимые испытания. А сотрудники службы мониторинга, по данным следствия, намеренно завышали оценки вибрационного состояния агрегата – это позволяло не останавливать его для проверки.
24 декабря 2014 года суд вынес приговор. Неволько и Митрофанов получили по 6 лет колонии общего режима. Шерварли – 5,5 лет, Никитенко – 5 лет и 9 месяцев. Матвиенко и Клюкач – по 4,5 года условно. Белобородов был амнистирован – ему исполнилось 60 лет.
Никто из осуждённых вину не признал. Бывший директор Неволько в суде заявил: «Виновен лишь в том, что тоже не утонул».
Саяно-Шушенская ГЭС сегодня. Фото: РусГидро
Воскресение…
Станцию восстанавливали пять лет. Это были не просто ремонтные работы. По сути, её отстраивали заново. Замене подлежали все десять гидроагрегатов, причём три из них – второй, третий и шестой – изготовили с нуля, по новым техническим требованиям. Первоначальная оценка работ составляла 43-46 миллиардов рублей, но в итоге уложились в сумму 40,981 миллиарда рублей.
После восстановления уровень автоматизации вырос на порядок – все новые гидроагрегаты оснастили системами виброконтроля, которые фиксируют малейшие отклонения от проектных параметров. На станции отслеживается положение каждой задвижки, которых сотни, а КПД турбин поднялся до 96,6%.
12 ноября 2014 года с помощью телемоста Владимир Путин запустил последний из восстановленных агрегатов – тот самый, второй, который разрушился в день аварии. Станция вернулась к жизни.
***
В следующем материале расскажем, какой ущерб нанесла авария на Саяно-Шушенской ГЭС экологии России.
Главное фото: Алексей Дружинин / РИА Новости
