Более 5 лет длится судебная тяжба между ПАО «Сургутнефтегаз» и семейной общиной коренных малочисленных народов Севера (КМНС) «Ня Танса». За земельные участки на Таймыре с месторождениями нефти и газа, площадью в 60 футбольных полей, которые находятся в долгосрочной аренде у общины, компания хотела выплатить всего 105 тысяч рублей. За время судебных разбирательств эта сумма менялась трижды и подросла в 85,6 раза.
Как маленький народ сумел одержать верх над акционерным обществом с годовой выручкой под 1,5 трлн рублей, почему спор о деньгах перерос в разбирательство о праве на традиционное природопользование и почему решения судов стали не просто правовым прецедентом, в материале «Сибирского.Новостного».
«Голая» тундра
Нганасаны — это самый северный народ Евразии и один из самых малочисленных в России – 687 человек по переписи 2021 года. Проживают на полуострове Таймыр, в посёлках Таймырского Долгано-Ненецкого района Красноярского края.
Нганасаны – один из самых малочисленных народов России и самый северный в Евразии. Источник: sdpl.ru
«Ня Танса» переводится как «нганасанская семья» — это семейная (родовая) община КМНС, зарегистрированная в Дудинке. В 2014 году они получили в аренду на 49 лет земельный участок площадью 676,04 млн кв. м. (6 тысячи гектаров) на правом берегу Енисея, в границах сельского поселения Караул. Основание — для сохранения и развития традиционного образа жизни, хозяйствования и промыслов. За эти земли община ежегодно вносит арендную плату.
В 2018 году «Сургутнефтегаз» заполучил лицензию на разработку Агапского месторождения, границы которого накладывались на часть арендуемых «Ня Танса» земель. Начались переговоры, которые сразу зашли в тупик. Община отказалась размещать проектируемые объекты и делить участок, но предложила аренду (субаренду) части земель с возможностью вести там промысел и хозяйство, а также с условием покупки вездехода на воздушной подушке. Не договорились. Спор перешёл в Центрсибнедра, где постановили изъять у общины два земельных участка общей площадью 415 тысяч кв. метров, оценить размер компенсаций и убытков.
Оценщики, нанятые «Сургутнефтегазом», насчитали 105 тысяч рублей компенсации, и всего 350 рублей — убытков. Дескать, участок не застроен и какие-либо коммуникации там отсутствуют. То есть, по сути, оценили просто голую тундру и все.
Более 415 тысяч квадратных метров тундры оценили в 105 тысяч рублей с убытками в 350 рублей. Источник: скриншот с решения Арбитражного суда Красноярского края
В конце декабря 2021 года «Ня Танса» хотела заключить меморандум о взаимопонимании и заново оценить размер возмещения. Ничего из этого не последовало. Зато появился иск от «Сургутнефтегаза» в Арбитражном суде Красноярского края к общине.
Источник жизни
В первом раунде судебной битвы община настаивала, что размеры компенсации несоразмерны последствиям изъятия земельных участков и ходатайствовали о судебной экспертизе. Прошение удовлетворили. Эксперт определил, что рыночная стоимость аренды земельного участка не 105 тысяч рублей, а 1 млн 25 тысяч, но не смог рассчитать убытки и упущенную выгоду – не было данных о хозяйственной деятельности нганасан.
Суд внял выводам новой оценки и отчасти встал на сторону «Сургутнефтегаза» — постановил-таки изъять участки, но выплатить общине не 105 тысяч рублей, как было заявлено в иске, а те самые 1,025 млн рублей. «Ня Танса» обжаловала это решение.
Третий арбитражный апелляционный суд Красноярского края изменил вердикт первой инстанции. Ключевой довод: изымаемый участок – это территория традиционного проживания коренных народов, то есть, земля, где испокон веков жили предки нганасан. Община «Ня Танса» входит в перечень КМНС, а арендуемые земли предоставлены под оленеводство, охоту, рыбалку и собирательство.
Потому расчет возмещения должен идти не «по рыночной стоимости пустой тундры», а по краевой методике, прописанной в Законе Красноярского края № 7-1215 «Основы правовых гарантий коренных малочисленных народов Севера Красноярского края».
Размер убытков при таком подходе складывается из стоимости потерь: от изъятия участка, от утраты прав на природные ресурсы и от упущенной выгоды. При этом считается ежегодный валовый доход от всех видов традиционной деятельности на участке. По сути, земля оценивается не как «пустая», а как источник пропитания и дохода от оленеводства, охоты, рыболовства и собирательства одновременно. Другими словами – это не «голая тундра», а основа жизни для целого народа, хоть и малочисленного.
В итоге после новых расчетов сумма возмещения вместе с убытками подросла до 8,9 млн рублей. То есть в 85 раз от того, что предлагал «Сургутнефтегаз» изначально, и в 9 раз от цифр, озвученных в суде первой инстанции.
Апелляция изменила решение суда первой инстанции. Источник: скриншот с решения Третьего апелляционного суда Красноярского края
Далее новая жалоба, но уже от «Сургутнефтегаза», которую Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не удовлетворил. Компания нацелилась на Верховный суд, но получила отказ в рассмотрении. Точка. Сейчас «Ня Танса» через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа добивается выплаты 8,9 млн рублей. Готовится мировое соглашение. Следующее заседание назначено на 6 октября 2026 года.
Не частный случай
Дело «Сургутнефтегаза» против «Ня Танса» — не просто спор двух сторон о деньгах. Это первый случай, когда суд на уровне апелляции и кассации подтвердил: при изъятии земель у общин КМНС нельзя ограничиваться лишь рыночной оценкой «пустой тундры». Если изымаемый участок находится в границах территории традиционного проживания, а община входит в перечень КМНС, расчёт убытков должен вестись по специальной методике. Не по желанию сторон. По закону.
Получается, что эта судебная тяжба поменяла правила игры. До того недропользователи, бизнес и оценщики могли игнорировать специальные методы расчёта и предлагать возмещение «по рыночной стоимости тундры». Теперь малочисленные народы могут ссылаться на решения по делу «Ня Танса» и требовать иного подхода к установлению стоимости возмещения и убытков. По сути, это прецедент, который можно использовать в суде. Да, это еще не гарантия победы, так как право у нас не прецедентное, но суды в любом случае будут оглядываться на вынесенные вердикты.
Это еще и сигнал для бизнеса – изъятие земель у малочисленных народов не может быть формальностью. Если компания заходит на территорию традиционного проживания — она должна быть готова к тому, что возмещение за изъятие земель будет считаться не по «кадастровой стоимости гектара», а совсем иначе. Это дороже. Но это — закон.
Добавим. Пока в судах считают убытки в экспертном сообществе тихо, но начинают звучать призывы об использовании ESG-принципов при освоении новых нефтегазоносных провинций и других недр в Арктике в целом и на Таймыре в частности. Это принцип подразумевает обязательные вложения, например, в экологию и социальную сферу, а также в устойчивое развитие территории и народов на ней проживающих.
«На Таймыре устойчивое развитие – это создание условий для долгосрочного развития малочисленных народов, для которых, зачастую, изымаемые территории служат основой жизненного уклада, а сохранение экологии на этой земле – необходимостью для выживания народа. И тут нужен не банальный «откуп», а основание и инвестиции для нового развития, с учётом нового для коренных народов соседства с промышленными объектами и необходимостью перестройки уклада жизни. В суровом арктическом климате для людей – это сложно», — пояснил «Сибирскому.Новостному» член Ассоциации полярников Андрей Иванов.
Арктика и тундра – это не только добыча недр, но и вложения в экологию, социальную сферу и в развитие территории. Источник: https://magictaiga.com/post/id17.html, фото Виталий Горшков
Ведь, к слову, в мире уже есть практика долгосрочного взаимодействия с коренными народами через договора и соглашения. Что-то похожее было и во времена СССР, когда 5% от выручки недропользователи направляли на развитие территории, где велась добыча. То есть, по сути, платили своеобразное роялти – регулярные платежи за право пользоваться недрами и землями. Так почему бы не вернуться к этой практике, а не продолжать оценивать богатые недрами земли в 350 рублей?
Фото заглавное: Сургутнефтегаз
