«Сибирский. Новостной» запускает новый цикл историй, в котором расскажет об исчезнувших городах. Сегодняшний герой – таинственный и богатый. Мангазея – первый заполярный город в истории России, который современники называли «златокипящей». Торговцы везли сюда амстердамские бусы и германскую майолику, а вывозили соболя, стоившего годового жалованья стрельца. В городе играли в шахматы и шулерничали со ртутными костями, а под церковью обнаружили чудотворные мощи первого святого на Крайнем Севере.
Разбираемся, что случилось с сибирской Атлантидой.
Панорама Мангазеи в представлении художника Белова М.И. Музейно-выставочный комплекс имени И. С. Шемановского. Экспозиция посвященная истории города Мангазея. Фото: Википедия
Рождение за полярным кругом: как Борис Годунов открыл «златокипящую»
В конце XVI века поморы уже давно освоили морской путь вдоль побережья Ледовитого океана. Они проходили проливом Югорский Шар в Карское море, поднимались по реке Таз и ставили здесь временные склады для пушнины. Но цивилизованному государству нужны были не стихийные фактории, а опорные пункты с воеводами, гарнизонами и стабильным сбором налогов.
В 1600 году царь Борис Годунов отправил из Тобольска на реку Таз отряд из сотни стрельцов и казаков во главе с воеводой Мироном Шаховским и письменным головой Данилой Хрипуновым. Поход едва не закончился трагедией: у озера Мутное на отряд напали «воровские самоеды» – предположительно юраки или селькупы. Русские потеряли в бою около тридцати человек, но сумели прорваться к месту будущего города и заложили деревянный острог с церковью.
Уже через год, в 1601-м, из Тобольска, Сургута и Берёзова прибыло подкрепление – двести служилых людей под началом воевод Василия Мосальского и Савлука Пушкина. Они помогли завершить строительство острога и основали посад на высоком правом берегу Таза, в трёхстах километрах от его впадения в Северный Ледовитый океан. Так на карте появился первый в истории России заполярный город – Мангазея.
Сибирский Клондайк: как Мангазея стала «златокипящей»
После основания острога в 1601 году Мангазея начала быстро расти. Уже к 1604 году здесь построили кремль с деревянными стенами и башнями, внутри которого стояли воеводский двор, дьячья изба, таможня и церковь Троицы. Вокруг крепости вырос посад – купеческие дома, амбары, ремесленные мастерские, гостиный двор и кабаки.
В летнюю навигацию население города увеличивалось в разы: сюда стекались торговцы, промышленники и «гулящие люди» со всей Поморской земли и даже из западных стран. В 1629 году через таможню прошли товары почти двух с половиной тысяч человек, доставивших почти 79 тысяч соболиных шкурок.
Главным богатством оставалась пушнина, которую добывали бесчисленные отряды звероловов. Соболь в Мангазее стоил бешеных денег – до пяти рублей за штуку, что тогда равнялось годовому жалованью рядового стрельца. Через таможню проходили колоссальные объёмы «мягкой рухляди»: в 1637 году во всём Мангазейском уезде собрали 87 тысяч соболей. В течение первой половины века ежегодный вывоз достигал 100-150 тысяч шкурок. Не случайно за Мангазеей закрепилось прозвище «златокипящая» – здесь деньги текли рекой, а состояние можно было сделать за один сезон.
Карта города Новая Мангазея с окрестностями конца XVII века из «Чертёжной книги Сибири» С. У. Ремезова. Фото: Википедия
Торговля носила интернациональный характер. В город прорвались голландские и английские купцы, которые через поморов меняли амстердамские бусы, тонкое сукно и западные монеты на драгоценную пушнину.
Власти смотрели на это с беспокойством – огромные партии пушнины уходили в Лондон и Амстердам, минуя московскую таможню. Русские промышленники тоже хитрили, уклоняясь от налогов, что зафиксировано в сохранившихся таможенных книгах.
По западному берегу Таза, вдоль стен кремля, теснились сотни деревянных построек. Сюда везли хлеб и крупу, муку и соль, лосиные кожи и сети, одежду и обувь. В ответ отсюда уходили кочи, гружёные мехами, мамонтовой костью и «рыбьим зубом» – моржовыми клыками. Мангазея стала ключевым звеном в торговле между Европой и Азией, а её рынок, по описанию современников, не пустовал даже в суровые морозы.
Из города снаряжались экспедиции дальше на восток, на Енисей и Лену, открывая новые земли и закрепляя их за Россией. Но именно это богатство и независимость купеческой вольницы привели к тому, что московские власти решили взять город под жёсткий контроль.
Леонид Шашков, «Златокипящая Мангазея». Из экспозиции Тазовского районного краеведческого музея. Согласно научным источникам, название города восходит к местным народам. В основе лежит этноним энецкого (самодийского) рода «Монгкаси» (или «Монгканси», что с ненецкого переводится как «лесные»). В русских летописях этот народ называли «молгонзеи». Отсюда и появилось название земли — Мангазея, то есть «земля рода монгкаси»
Город-праздник: чем развлекались мангазейцы
Мангазея была не просто торговым форпостом в Арктике. Её жители умели не только работать, но и отдыхать. Археологические раскопки показали, что по количеству шахмат заполярный город превосходил многие древнерусские центры. Здесь собрана одна из самых больших археологических коллекций шахмат в России – 261 фигурка и восемь шахматных досок. Фигурки делали из дерева и кости. Одни вытачивали на токарном станке – такие получались ровными и гладкими, другие резали вручную, оттого они выходили грубоватыми и непохожими друг на друга.
Азарт тоже процветал. В городе нашли больше пятидесяти игральных кубиков – костей для игры в «зернь». Для этого использовали бабки – лодыжки животных, которые бросали как современные кости. Некоторые кубики оказались с секретом: внутри них археологи обнаружили ртуть – такие всегда выпадают на одну сторону. Шулерство в Мангазее было делом обычным. Играли и в карты, хотя официально это запрещалось. В азартных домах при кабаках и торговых банях доход казны составлял до 650 рублей в год – огромные деньги по тем временам.
Раскопки в 2009 году; кубики игральные; помазок с колпачком, найденный в 2007 году; кожаная обувь жителей. Фото предоставлено Светланой Пархимович и МВК имени И.С. Шемановского
Гибель: почему «златокипящая» Мангазея превратилась в руины
Богатство Мангазеи стало её проклятием. Город, где «золото текло рекой», привлёк внимание не только купцов, но и иностранных держав. Англичане и голландцы давно присматривались к сибирским богатствам, и Мангазейский морской путь, который начинался у Архангельска и вёл прямо к воротам заполярного города, был для них лакомым куском. В Москве понимали: если иноземцы получат доступ в Сибирь, казна потеряет огромные доходы от пушнины.
В 1619 году царь Михаил Фёдорович Романов издал указ, который стал первым и самым сильным ударом по «златокипящей». Отныне морской путь в Мангазею запрещался под страхом смертной казни. В документе говорилось: «А будет которые русские люди пойдут в Монгазею большим морем и учнут с Немцы торговать мимо нашего указу, и тем людем, за то их воровство и за измену, быти кажненным злыми смертьми и домы их велим разорит до основания» . Торговать с Сибирью разрешалось только сухопутной дорогой через Березов, которую контролировали таможенные посты.
Однако Мангазея не умерла в одночасье. Город перестроил свою торговлю, переориентировавшись на речной путь через Тобольск и Березов. Именно в 1620-1630-е годы, как ни странно, частная торговля даже активизировалась, появились купцы, торговавшие на сотни и тысячи рублей. Но это был расцвет на истощающейся почве.
Главное богатство Мангазеи – соболь – начало исчезать. К 1640-м годам пушного зверя в окрестностях осталось катастрофически мало, начался так называемый «пушной кризис». Город, существовавший на одном ресурсе, потерял экономический смысл.
Внутри часовни Василия Мангазейского. Фото 1914 года. Автор – Иннокентий Николаевич Шухов
В 1629 году в Мангазею прислали двух новых воевод – Андрея Палицына и Григория Кокорева. Между ними вспыхнула настоящая война. Воеводы рассорились до такой степени, что ходили по городу «с оружьем с пищалыми и з саблеми», а их люди осаждали друг друга в кремле. Жители Мангазеи, которых всего было около двухсот человек, жаловались в Москву: «В мире стал мятеж и смута великая и непослушанье». В 1631 году оба воеводы писали друг на друга доносы, и столичные чиновники завели громкое дело об их взаимных злоупотреблениях.
В 1642 году случился второй большой пожар, который уничтожил остатки былого величия. Но даже не огонь добил Мангазею, а безлюдье. Торговля прекратилась, запасы продовольствия истощились, люди начали уходить на юг, в Туруханск и Енисейск, где условия были мягче, а хлеб – доступнее.
Угасание растянулось на три десятилетия. К 1662 году на месте «златокипящей» остались лишь обгоревшие стены и редкие отшельники. В 1672-м последние жители покинули город.
Мощи мученика Василия Мангазейского. Фото: monasterium.ru
Тайна святого Василия Мангазейского
Сразу после большого пожара 1642 года у Троицкой церкви произошло необъяснимое. Из земли выступил гроб. Его пытались убрать, но он не поддавался. Местные жители решили вскрыть – внутри оказались нетленные останки отрока лет пятнадцати. Никто не знал, кто он и как здесь оказался.
В 1649 году стрелец Стефан Ширяев сообщил воеводе, что возле церкви из земли поднимается гроб, а доска, по которой ходили люди, переломилась надвое. Воевода велел осмотреть место и зафиксировал увиденное. Вскоре у гроба стали происходить чудеса – больные исцелялись, слепые прозревали. Мангазейцы не знали имени святого и долгие годы называли его просто «новоявленный чудотворец, что в Мангазейском городе выходит гробница».
В 1651 году одному из охотников во сне явился юноша и назвал имя – Василий. В других вариантах жития имя открылось дворовому человеку боярина Стрешнева. Выяснилось, что это отрок из Ярославля, которого несправедливо замучил воевода Савлук Пушкин. По самой распространённой версии, купец обвинил Василия в краже товаров и добился пыток. По другой – юноша отверг домогательства хозяина, и тот оклеветал его из мести. После жестоких истязаний Василий умер.
В 1659 году тобольский архиепископ Симеон прислал комиссию для освидетельствования мощей. Священники опознали в отроке Василия и подтвердили подлинность чудес. Останки «были мучены с наруганием, всего скорчены, глава преклонена к левому плещу». Василия канонизировали как первого святого на Крайнем Севере. Местные кочевники свято чтили его память – охотники приносили к часовне лучшие соболиные шкурки в благодарность за удачный промысел.
В 1670 году иеромонах Тихон из Туруханского монастыря перенёс мощи Василия в свою обитель. До этого жители Мангазеи брали землю с могилы святого как целебное средство. По преданию, именно после перенесения мощей город окончательно опустел. Словно душа Мангазеи покинула её вместе с мощами.
Городище находится на северо-западе Сибири, в Красноселькупском районе Ямало-Ненецкого автономного округа, на правом берегу реки Таз, в месте впадения реки Мангазейки. Оно представляет собой законсервированный вечной мерзлотой культурный слой XVII века. Фото: АНИКНО «Сибирское наследие»
Археологический детектив XX века: как Мангазею достали из вечной мерзлоты
После того как последние жители покинули Мангазею в 1672 году, о городе забыли почти на два с половиной века. Никто больше не селился на этом берегу Таза, и благодаря суровому климату культурный слой законсервировался в вечной мерзлоте в идеальном состоянии – дерево не гнило, кожа не рассыпалась, а железо почти не ржавело.Первым, кто наткнулся на забытое городище в XX веке, стал омский краевед Иннокентий Николаевич Шухов. В 1914 году он совершил экспедицию в низовья Таза и не только засвидетельствовал местоположение Мангазеи, но и сделал уникальные фотографии развалин – в том числе часовни Василия Мангазейского, которая ещё стояла в те годы. Его снимки сегодня – единственное визуальное свидетельство того, как выглядели остатки города до начала раскопок.
Однако масштабное археологическое изучение началось только в 1968 году. Экспедиция Арктического и антарктического научно-исследовательского института под руководством Михаила Ивановича Белова на протяжении четырёх полевых сезонов вела планомерные раскопки на городище.
Результаты превзошли ожидания. Археологи обнаружили тысячи предметов, которые пролежали в вечной мерзлоте почти три столетия. Из-под слоя дёрна и мха показались деревянные мостовые, остатки домов, предметы быта, образцы кожевенного и косторезного ремёсел. Находки из Мангазеи разъехались по музеям.
В Салехарде открылась выставка, посвященная Мангазее. Фото: Марина Подгорная/«Ямал-Медиа»
Раскопки не прекращаются и сегодня. В 2025 году археологическая экспедиция на месте часовни святого Василия Мангазейского собрала более 1200 артефактов на площади всего 250 квадратных метров. Среди находок – монеты времён Михаила Фёдоровича, связки голландских синих бус, ядра для пищалей, а главное – хорошо сохранившиеся фрагменты поморского коча, старинного судна, на котором первопроходцы добирались до Мангазеи.
В 2026 году в Салехарде открылась выставка «Мангазея: 400 лет легенды», где представлены находки полевого сезона 2025 года, архивные документы XVII–XVIII веков и художественные реконструкции. А на 2026-2027 годы запланирован масштабный проект по созданию 3D-реконструкции коча и его полномасштабной модели в масштабе 1:10. Власти Ямала не исключают и новых раскопок – «златокипящая» явно не сказала своего последнего слова.
***
Мангазея прожила всего 71 год – один человеческий век. За это время она успела стать символом сибирского богатства, притянуть купцов со всей Европы, обрасти легендами и умереть, оставив после себя лишь обгоревшие стены и вопросы без ответов. Её история – напоминание о том, как быстро рушатся города, когда иссякает ресурс или власть принимает недальновидные решения.
В следующем выпуске цикла расскажем об Илимске – одном из старейших городов Сибири, который в 1970-х годах попал в зону затопления Усть-Илимского водохранилища. Вместе с ним под воду ушли десятки деревень, тысячи домов и человеческих судеб.
Главное фото: Часовня Василия Мангазейского. Общий вид. Фото 1914 года. Автор – Иннокентий Николаевич Шухов
