«Сибирский. Новостной» продолжает серию материалов о сибирской ссылке и каторге. Настало время заглянуть в XVII век – столетие, когда ссылка перестала быть разовым эпизодом и превратилась в систему: с законами, категориями, маршрутами и очень практичной целью – заселить и освоить огромный край. Именно тогда государство научилось отправлять за Урал тысячи людей и делать это выгодным.
В первых двух публикациях нашего нового проекта мы разобрались, почему главным местом ссылки стала именно Сибирь, и вспомнили, как первым «ссыльным» оказался угличский колокол. Через полвека за Урал потянулись уже не неодушевлённые «первоссыльные», а тысячи людей – воры, бунтовщики, раскольники, военнопленные и опальные вельможи. XVII век стал тем временем, когда ссылка из разового эпизода превратилась в систему: с законами, категориями, маршрутами и вполне осознанной хозяйственной целью. Именно тогда государство окончательно поняло простую вещь: наказывать неугодных можно так, чтобы они сами осваивали огромный и пустой край.
Уложение 1649 года: ссылка получает закон
До середины XVII века ссылка в Сибирь применялась, но, скорее, как исключение. Ситуация изменилась с Соборным уложением 1649 года – сводом законов, который впервые прописал ссылку как наказание системно. Правда, современные исследователи отмечают: в Уложении ссылка в Сибирь упоминается не так часто, как можно было бы ожидать, но именно с этого документа она начинает работать как правовой институт.
Уложение 1649 года, 25 глав, 967 статей. Переиздание первоначального свитка. Фото: pokrov.pro
По Уложению в ссылку отправляли татей – воров, разбойников и мошенников, но только после того как они отбыли тюремное заключение. Туда же шли корчемники, тайно торговавшие вином, и «табашники» – те, кто курил или продавал табак. Вопреки стереотипу, табак появился в России в допетровские времена – Пётр I лишь разрешил свободный ввоз табака ради пошлин. А при его дедушке, царе Михаиле Фёдоровиче, курение «дьявольского зелья» каралось кнутом и вырыванием ноздрей, а продажа – смертной казнью. В «Соборном Уложении» для тех, кого неоднократно с табаком заставали, предусматривались пытка, битьё кнутом на торговой площади и ссылка в отдалённые города.
Это сейчас на пачке сигарет пишут о вреде табака, а в XVII веке шла более кардинальная борьба с курением. Источник: zakon.ru
Посадских тяглых людей ссылали за самовольный уход из городского сословия в крестьяне или холопы. Позже, во второй половине века, список расширился: в Сибирь на вечное житьё вместе с жёнами и детьми стали ссылать фальшивомонетчиков, а ворам, которым по прежним указам грозило отсечение рук и ног, членовредительство заменили ссылкой «на пашню» – тоже с семьями и тоже навечно.
Не менее красноречивым, чем сам приговор было клеймо. Ещё в 1637 году указ предписывал «пятнать» разбойников буквами «РЗБ» – на правой щеке, лбу и левой щеке, а воров-татей – «ТАТ».
Ранки после нанесения клейма натирали порохом, и след оставался на всю жизнь. Фото: disgustingmen.com
Человека сначала метили, чтобы опознать при побеге, а потом отправляли туда, откуда бежать было почти невозможно. Ссылка оказалась удобной: она позволяла разгрузить тюрьмы, заменить жестокие казни и одновременно получить рабочие руки там, где их катастрофически не хватало.
Кого ссылали: от «литвы» до Аввакума
Состав ссыльных в XVII веке был пёстрым, как ярмарка. В начале столетия сюда угодили многие участники Смуты – русские и иностранцы, «немцы» и «литва». Позже – царедворцы, попавшие в опалу: князья Лобанов-Ростовский, Шаховской, Ромодановский, воеводы и стольники.
Отдельной и трагической строкой шли раскольники. Первым из них в Сибири оказался протопоп Аввакум – его сослали с семьёй в 1653 году, сначала в Тобольск, затем в Енисейск и дальше, в Якутский острог. Для государства он был не просто «противником церковной реформы», а человеком, которого нужно было убрать подальше от Москвы.
Известная последовательница протопопа Аввакума – Феодосия Прокофьевна Морозова. Худ. В. И. Суриков
Но, пожалуй, самую массовую категорию давали войны и восстания. В периоды войн с Речью Посполитой и Швецией в Сибирь ссылали военнопленных – поляков, литовцев, украинцев («черкас»), белорусов, даже «немчинов»-наёмников. В 1631 году в Красноярск сослали 45 иностранцев, записанных в служилые люди; в 1633–1635 годах через сибирские города прошли новые партии пленных – их распределяли в Томск, Енисейск, Красноярск. В 1642 году в Сибирь послали 93 «черкаса» с жёнами и детьми из Курска, Чугуева и Воронежа.
Участники Медного бунта, не погибшие в ходе подавления восстания и не казнённые после, вскоре оказались в ссылке. Худ. Э. Лисснер
А ещё были участники городских и крестьянских восстаний: Псковского восстания 1650 года, Медного бунта 1662 года, разинщины 1670-1671 годов, стрелецких мятежей 1682 и 1698 годов. Все они – политические в широком смысле слова, все – за Урал.
Ссылка как работа: пашня, служба, посад
Главное, что нужно понять про сибирскую ссылку XVII века: это было не только наказание, но и колонизация. Государство почти сразу стало использовать ссыльных по хозяйственному назначению. Исследователи выделяют несколько видов ссылки: в службу, на поселение (в посад или «в пашню») и в заключение.
Ссылка «в службу» была самой массовой. Царедворцев отправляли на воеводские должности, казаков, стрельцов и военнопленных верстали в сибирские гарнизоны. Ссылка «на поселение» – это крестьяне, холопы, гулящие люди, которых записывали в посадские или в пашенные крестьяне. Сосланным «в пашню» полагался земельный участок и государственная поддержка: денежная ссуда, орудия труда, иногда скот и семена.
Человек, совершивший преступление, получал землю и шанс начать заново, но не мог покинуть Сибирь. Фото: РГАКФД/Росинформ
Третий вид – ссылка «в заключение» – применялся к опальным вельможам, духовенству, старообрядцам. Для них тюрьмой могли служить монастырские кельи или специальные помещения в городах и острогах. Это была ссылка в самом прямом смысле: изоляция, а не работа.
Дорога и беспорядок: как ссыльных доставляли
Если закон и цели были более или менее ясны, то логистика XVII века оставляла желать лучшего. До Петра I не существовало ни этапных тюрем, ни этапного пути, ни специальных конвойных команд. Ссыльных отправляли за Урал «с оказией» или специальными партиями под охраной стрельцов из Разбойного или Сибирского приказа.
А вот кандалы к этому времени были уже прописаны в законе. По Соборному уложению татя, приговорённого к тюрьме, предписывалось «из тюрьмы выимая, посылать работать в кандалах на всякие изделия, где государь укажет».
Оковы стали не просто средством удержания, а частью самого режима наказания. Источник: azbyka.ru
Отдельный именной указ от 15 октября 1692 года «О порядке препровождения колодников в ссылку» сделал заковывание обязательной процедурой при отправке: ссыльных велено было вести «заковав в кандалы и ручные железа», а если кандалов не хватало – «ковать и в ножные железа, залив». Залитые железа – это когда замок или заклёпку заливали свинцом или оловом, чтобы арестант не мог снять оковы сам. Тем же указом конвойным грозили суровым наказанием за небрежность или побег ссыльного.
Первая пересыльная тюрьма появилась, судя по всему, только при Петре I – на Верхотурье, в 1697 году. В наказе верхотурским воеводам предписывалось построить «тюрьму крепкую» и держать там новоприбывших ссыльных «с великим береженьем», пока их не отправят дальше «в низовые сибирские города».
Дорога была смертельно опасной. В 1697 году из Тобольска в Нерчинск повели 624 души крестьянских семей. До Байкала в 1700 году дошли только 40 человек. Остальные умерли от голода или разбрелись кто куда. Побеги случались постоянно: ссыльные бежали из Тобольска, из Кузнецкого острога, с пашен.
Сыск беглых был отдельной головной болью воевод. Государство училось контролировать перемещение людей, но училось с трудом
Учёт ссыльных в XVII веке был плохим, а иногда отсутствовал вовсе, так что точных цифр нет. Но приблизительные подсчёты дают представление о масштабе. В 1593-1645 годах в Сибирь сослали около 1,5 тысячи человек. К началу XVIII века в регионе насчитывалось уже около 20 тысяч ссыльных.
Иными словами, каждый восьмой-девятый русский мужчина в Сибири был ссыльным. Это уже не эпизод, а заметная социальная группа.
XVII век создал не просто поток людей за Урал. Он создал логику, которую унаследовали следующие столетия: ссылка как наказание и одновременно как способ освоения территории. Соборное уложение дало правовую основу. Воеводы и Сибирский приказ – управление. Пашня и гарнизоны – рабочие места. Дорога – хотя и плохо организованную, но всё же дорогу. К концу века в Сибири уже были и ссыльные пашенные крестьяне, и ссыльные служилые люди, и ссыльные раскольники в монастырских кельях, и опальные князья в острогах. Пётр I получил в наследство готовую машину. Ему оставалось только добавить к ней каторгу. Но это уже история следующего материала.
Читайте наши материалы в Дзене.
Заглавная иллюстрация: нейросеть
